Уже в первом выпуске 2026 года интервью с женщинами-учеными о выборе между производством и наукой, а также пути в науке со школьной скамьи и до сегодняшнего дня.

Наша героиня – Екатерина Хмелевская, ассистент кафедры органической химии СПБГУ, член лаборатории ацетиленовой химии, специалист в области разработки аналогов ендииновых антибиотиков и изучения их химических и биологических свойств, победитель конкурса грантов для студентов и аспирантов КНВШ Правительства Санкт-Петербурга (2024), победитель Х Всероссийского конкурса научно-исследовательских работ студентов и аспирантов «Наука будущего – наука молодых».

1. Расскажите, пожалуйста, как вы пришли к выбору профессии химика и что вдохновило вас заняться именно органической химией? Каким был момент, когда вам особенно захотелось связать свою жизнь с наукой?

В химию я влюбилась еще в школе, в восьмом классе, как только начался этот предмет. У меня была прекрасная учительница, Марина Геннадьевна Сошкина, и я ей очень благодарна за то, что она привила мне любовь к этой науке. Органической химией я начала заниматься на втором курсе бакалавриата; любовью к этой науке меня заразила подруга-одногруппница. У нее был такой энтузиазм и увлеченность органикой, что я тоже решила этим заняться. В итоге меня затянуло надолго — в этом году уже 10 лет, как я занимаюсь органической химией.

Если честно, когда я поступала на химфак, я не думала о науке — просто хотела получить профессию. Но научная среда очень затягивает: ты начинаешь заниматься какими-то исследованиями, увлекаешься этим, живешь этим, и в какой-то момент уже не можешь представить себя без этой лаборатории, этих веществ, этой химии. У меня был год после магистратуры, когда я решила пойти на производство. Если честно, это было так скучно, что я пошла поступать в аспирантуру.

2. Ваши исследования связаны с разработкой аналогов ендииновых антибиотиков. Могли бы вы подробнее рассказать, чем уникальны эти соединения и почему работа с ними сегодня особенно актуальна?

Ендииновые антибиотики — это семейство ДНК-повреждающих противоопухолевых агентов, обладающих чрезвычайно мощным цитотоксическим эффектом и проявляющих высокую противоопухолевую активность. Сегодня на основе природного ендиинового антибиотика калихеамицина производят два препарата: Mylotarg® и Besponsa®. Эти препараты успешно применяются в качестве таргетной терапии острого миелоидного лейкоза и острого лимфобластного лейкоза. К сожалению, их стоимость чрезвычайно высока — от 700 до 800 тысяч рублей за один курс. Поэтому дизайн и синтез менее сложных ендиинов с четко заданными свойствами может стать прекрасной альтернативой разработке противоопухолевых средств на основе природных соединений.

3. Недавно вашей команде удалось получить гибрид ендиина с высокой цитотоксичностью против опухолевых клеток. Какие перспективы открывают такие соединения в современной медицине и онкологии?

Говорить о перспективах, особенно в медицине, еще очень рано. Мы действительно получили гибрид ендиина с высокой цитотоксичностью, но изучили его биологическое действие только in vitro; исследования in vivo (на животных) еще не проводились, хотя они и входят в наши планы. Кроме того, в данный момент мы реализуем проект совместно с коллегами из Института биоорганической химии им. академиков М.М. Шемякина и Ю.А. Овчинникова. В его рамках мы разрабатываем конъюгаты нашего активного гибрида с моноклональными антителами для селективной доставки в опухолевые клетки и увеличения их активности.

4. Как вы считаете, что самое сложное и, наоборот, самое интересное в вашей научной работе? Бывало ли, что неожиданные открытия или результаты изменяли ход исследования?

Для меня самое интересное — сводить все результаты проекта воедино: результаты синтеза, биологических испытаний, физико-химических исследований, анализировать литературу. Я всегда радуюсь, когда понимаю, что никто до нас еще так не делал и мы первые! Ну и, конечно, синтез — пожалуй, это мое самое любимое, но при этом самое сложное и выматывающее: подбор условий реакции, выделение, подготовка растворителей и реактивов — все это требует высокой концентрации внимания и терпения. Неожиданные открытия, конечно, случаются, но так, чтобы они кардинально повлияли на ход исследований, у меня такого не было. Наверное, это к счастью!

5. В вашей карьере уже есть значимые награды и гранты. Как участие в конкурсах и программах поддерживает молодых ученых? Может быть, был момент, который особенно запомнился?

Во-первых, это финансовая поддержка, так как одной наукой сыт не будешь. Во-вторых, очень часто в рамках таких проектов ученые из разных лабораторий, кафедр и организаций сотрудничают друг с другом, и для молодых ученых это шанс поработать со старшими коллегами, которые уже достигли больших высот в своей области. В-третьих, участие в конкурсах, например, таких как «Наука будущего — наука молодых», — это возможность представить свои исследования научному сообществу, заручиться его поддержкой или получить ценные советы. Конкурс «Наука будущего — наука молодых» запомнился мне больше всего: двухэтапный отбор, я очень радовалась, когда прошла в финал, и поездке в Саратов на очное выступление. Победы совсем не ожидала, и от этого было еще приятнее ее получить.

6. Сегодня к академической науке и лабораторной работе предъявляются большие требования. Как вы находите баланс между научными исследованиями, преподаванием и, возможно, личными интересами?

Баланс — это вопрос приоритетов. Сейчас для меня в приоритете моя работа и исследования. Но, конечно, не забываю про отдых, иначе можно очень сильно выгореть и потерять мотивацию.

7. Приходилось ли сталкиваться с гендерными стереотипами или барьерами на пути к успеху в науке? Что помогало вам справляться с трудностями?

Ну, успех — это громко сказано. Я считаю, что до успеха мне еще идти и идти, но спасибо!

Скажем так, напрямую, в лицо с какими-то гендерными стереотипами я не сталкивалась, но наслышана о таком. К счастью, это становится все реже и реже.

Справляться с трудностями мне всегда помогала моя семья, родители. Без их поддержки я бы не взялась за аспирантуру и диссертацию! Спасибо им большое! Конечно, важен научный руководитель, особенно в аспирантуре, — это своего рода тоже родитель. Мне повезло с моим руководителем Натальей Александровной Данилкиной, и я очень благодарна ей за интересные и актуальные темы исследований, за чуткое руководство, за неоценимую помощь и поддержку. И, конечно, большая благодарность Ирине Анатольевне Баловой, руководителю нашей научной группы и директору Института химии СПбГУ, за огромную поддержку, ценные советы и рекомендации.

8. С какими вызовами и трудностями чаще всего сталкиваются молодые ученые вашей сферы и к кому вы обращались за поддержкой?

Пожалуй, основная проблема, с которой сталкиваются все ученые, — это относительно невысокие зарплаты. За занятие фундаментальной наукой платят меньше, чем на производстве. Поэтому молодые ученые, и я в том числе, участвуем в различных конкурсах, которые реализует Правительство РФ, Министерство науки, различные частные фонды, такие как фонд Геннадия Комиссарова. Также многое зависит от ситуации на местах и отношения руководства организации к молодым ученым. В нашем институте руководство поддерживает молодых ученых, привлекает к работе над грантовыми проектами и государственными заданиями, а также организует различные мероприятия для нас. Кроме того, в СПбГУ реализуется программа кадрового резерва — это программа отбора и подготовки перспективных студентов, аспирантов и молодых преподавателей для ускоренного карьерного роста и научно-педагогической деятельности в университете.

9. Какой совет вы могли бы дать девушкам и молодым ученым, которые только начинают путь в органической химии или задумываются о научной карьере?

Как я уже говорила, органическая химия, органический синтез и наука в целом — это сложное и требующее больших усилий дело, которое требует высокой концентрации внимания, терпения и очень много времени. Рабочий день не ограничивается графиком с 9 до 17, а часто бывает намного дольше; иногда я работала по 12–14 часов. Поэтому если вы хотите строить карьеру в науке, нужно быть готовым работать много, долго и усердно. И главное — не ждать сиюминутных результатов и достижений, потому что от начала исследования до его публикации могут пройти не только недели и месяцы, но даже годы.

10. Ваши дальнейшие научные планы и мечта – чего бы особенно хотелось достичь, какие вопросы исследовать в будущем?

Если честно, сейчас тяжело говорить о дальнейших планах: я только закончила свою кандидатскую диссертацию, и у меня наступило некоторое опустошение. Я продолжаю работать в Институте химии СПбГУ, продолжаю свои исследования и планирую начать преподавать. Это, пожалуй, все ближайшие планы. Конечно же, я очень хочу остаться в науке и двигаться дальше: получить собственные гранты, возможно, защитить докторскую диссертацию. Но время покажет.