Сегодня говорим о том, как современное российское кино показывает Санкт‑Петербург, и какие смыслы город получает на экране.

Евгения Смыкова, киновед, преподаватель факультета социальных технологий РАНХиГС в Санкт‑Петербурге, лектор общества «Знание», для НОП.

1. Как вы пришли к исследованию современного российского кинематографа и почему именно образ Санкт‑Петербурга стал центральной темой ваших работ?

На самом деле выбор Санкт-Петербурга в качестве центральной темы моих работ был логичным, потому что я живу в этом городе и всегда с интересом наблюдаю за тем, как он представлен в кинематографе. Все началось в 2021 году, когда вышел фильм «Майор Гром: Чумной Доктор», и меня очень заинтересовали локации, использовавшиеся при съёмках. Среди них были, скажем так, и открыточные места, и те, которые не всегда узнаваемы или, наоборот, скрыты от взгляда. И я стала это изучать. Посмотрела один проект, затем другой, потом ещё один и ещё. Со временем я начала разбираться, почему выбраны именно эти локации, в каком состоянии они показаны на экране и в каком состоянии находятся в реальности. Так постепенно и сформировалась моя тема — образ Санкт-Петербурга в современном российском кинематографе, как в фильмах, так и в сериалах.

Современный российский кинематограф я изучаю ещё и потому, что являюсь киноведом. Мне очень интересно наблюдать за тем, как меняется российское кино, как оно существует в нынешних реалиях и что стремится донести до зрителя.

2. Какие социальные и культурные трансформации последних десятилетий вы видите в фильмах о Петербурге — какие новые смыслы город получает через кинематограф?

Люблю отвечать на этот вопрос, потому что это итог всего моего научного исследования. Если вспомнить фильмы начала 2000-х, то, скорее всего, это будут «Питер FM» и «Прогулка». Эти фильмы в большей степени были направлены на повышение туристической привлекательности города. Если вспомнить их визуальный ряд, то, скорее всего, сразу возникают кадры с Невского проспекта, открыточные виды. Думаю, многие приезжали в Петербург, чтобы потом найти тот самый дом из «Питер FM».

Если обратиться ещё чуть раньше, к фильму «Брат», то, при всей его криминальной атмосфере, там всё равно в большей степени показаны локации из центра. Сейчас же происходит интересный синтез парадного и непарадного Петербурга. Мы можем увидеть и всевозможные дворы-колодцы. Если вспомнить недавнюю премьеру сериала «Преступление и наказание», то там представлен совершенно нетипичный Петербург, который даже коренные зрители и жители не всегда увидят. Например, я сама была очень удивлена, когда в одном из сериалов увидела свой дом.

Современный способ показа города становится ближе к самому зрителю. То есть зритель, скажем так, становится участником событий, потому что эти события происходят и на его улице. И тем самым нам уже не стыдно показывать какие-то заброшенные места, неухоженные улицы, потому что это нужно и для истории, и потому что это мы каждый день видим как жители города.

Кроме того, важно учитывать, что благодаря своей уникальной архитектуре Петербург очень хорошо трансформируется в другие города. Отдельным пластом здесь идут исторические фильмы — как о Петербурге XIX века, так и картины, в которых он может быть Парижем или Лондоном. И в этом тоже есть особый шарм: зритель, даже понимая, что видит Петербург, ощущает атмосферу других городов и другого времени.

3. Какие методологические приемы вы используете при анализе городского образа в кино (текстовый анализ, интервью с режиссерами, архивы, полевые наблюдения), и какие из них вы бы порекомендовали молодым женщинам‑исследовательницам для построения собственной научной методики и публикационной активности?

В основе моего исследования кинематографа, конечно, лежит контент-анализ. Именно благодаря ему мы можем выявлять скрытые смыслы, замечать частотные темы и повторяющиеся образы. Когда мы смотрим несколько проектов и видим одну и ту же тенденцию, один и тот же образ, одного и того же героя или персонажа, это уже становится предметом анализа. То же самое касается и повторяющихся паттернов в поведении действующих лиц.

Если перейти непосредственно к моему исследованию, то даже при повторении одной и той же локации возникает вопрос: почему была использована именно она? Понятно, что одно из объяснений может заключаться в том, что власти разрешили здесь съёмки, но при выборе разрешённых локаций важно понять, почему режиссёры обращаются именно к ним. Большую помощь в этом могут оказать интервью, заметки и комментарии самих создателей фильмов. Сегодня, с развитием социальных сетей, многие режиссёры могут ответить на вопросы, прокомментировать выбор и иногда даже подсказать, если что-то не удаётся найти.

Кроме того, у меня был ещё один удобный способ работы: в рамках изучения локаций я наносила маркеры на онлайн-карты. Это тоже позволяет видеть тенденции и изменения, чтобы затем прийти к определённым выводам. Например, можно проследить смещение локаций из центра в пригороды или просто увеличение числа таких локаций и понять, что именно меняется сейчас.

4. Где проходит граница между кинематографическим клише о городе и подлинными «голосами» петербургской повседневности, и может ли женская перспектива в исследованиях помочь вскрыть новые, неочевидные пластые смысла — как это увеличивает возможности женщины на признание в академии?

Я думаю, что провести чёткую границу нельзя, и в этом особенность нашей области исследования. Мы должны понимать и разделять, какую роль играет сам Петербург в той или иной истории в рамках кинематографического проекта — будь то фильм или сериал. Если Петербург является просто декорацией или фоном, тогда, грубо говоря, не так важно, по каким улицам ходят персонажи и в какие дома они входят: именно здесь и создаётся то самое клише о городе.

Если же Петербург, наоборот, играет самостоятельную роль, мы уже с особым вниманием смотрим на то, какая локация перед нами, как она оформлена и даже в какое время суток мы её видим. Иногда создатели и сами ставят перед собой и актёрами чёткую задачу: каким должен быть город — парадным, заброшенным, технологичным. Например, очень показателен финальный сезон сериала «Содержанки»: события там происходят в Петербурге, и город показан гламурным, избыточно красивым, почти как дорогая открытка, хотя в реальности такой Петербург встречается редко.

Открыточных видов там немного, но если они есть — например, Дворцовая площадь, — то сняты они с нетипичных ракурсов, чтобы подчеркнуть особенности города. И здесь возникает ещё один интересный момент: если главная героиня — женщина, а таких проектов сейчас становится больше, то и город часто начинает соответствовать ей. Со студентами я как раз изучала образ Санкт-Петербурга на примере сериала «Тест на беременность». Там главная героиня приезжает из Москвы, и то, как она видит город, какие локации выбирает, куда заходит, какую квартиру и какой вид предпочитает, делает Петербург по-настоящему женским.

Это очень интересная тенденция, потому что сейчас, если отвлечься от образа города, в целом становится больше проектов с центральной женской героиней и с разными формами её переживания. Соответственно, появляется и больше способов показать женскую многогранность.

5. Какие институционные изменения (менторские программы, грантовые механизмы, гибкие условия работы, оценка преподавательской и научной активности) вы считаете приоритетными для того, чтобы женщинам было легче развиваться в академии киноисследований?

Я думаю, что провести чёткую границу нельзя, и в этом особенность нашей области исследования. Мы должны понимать и разделять, какую роль играет сам Петербург в той или иной истории в рамках кинематографического проекта — будь то фильм или сериал. Если Петербург является просто декорацией или фоном, тогда, грубо говоря, не так важно, по каким улицам ходят персонажи и в какие дома они входят: именно здесь и создаётся то самое клише о городе.

Если же Петербург, наоборот, играет самостоятельную роль, мы уже с особым вниманием смотрим на то, какая локация перед нами, как она оформлена и даже в какое время суток мы её видим. Иногда создатели и сами ставят перед собой и актёрами чёткую задачу: каким должен быть город — парадным, заброшенным, технологичным. Например, очень показателен финальный сезон сериала «Содержанки»: события там происходят в Петербурге, и город показан гламурным, избыточно красивым, почти как дорогая открытка, хотя в реальности такой Петербург встречается редко.

Открыточных видов там немного, но если они есть — например, Дворцовая площадь, — то сняты они с нетипичных ракурсов, чтобы подчеркнуть особенности города. И здесь возникает ещё один интересный момент: если главная героиня — женщина, а таких проектов сейчас становится больше, то и город часто начинает соответствовать ей. Со студентами я как раз изучала образ Санкт-Петербурга на примере сериала «Тест на беременность». Там главная героиня приезжает из Москвы, и то, как она видит город, какие локации выбирает, куда заходит, какую квартиру и какой вид предпочитает, делает Петербург по-настоящему женским.

Это очень интересная тенденция, потому что сейчас, если отвлечься от образа города, в целом становится больше проектов с центральной женской героиней и с разными формами её переживания. Соответственно, появляется и больше способов показать женскую многогранность.

6. Какие практические советы вы могли бы дать студентам и особенно молодым женщинам‑исследовательницам, которые хотят работать с городской темой в кино: с чего начать, какие проекты и ресурсы искать, как строить сеть менторов и продвигать свои результаты без выгорания?

Опять же, здесь, наверное, я бы обратила внимание на уникальность того, что мы занимаемся именно кинематографом. У нас есть возможность изучать то, что нам действительно интересно. Когда я, например, работала с фильмом «Майор Гром», то, наверное, пересмотрела его раз двадцать. В какой-то момент он, может быть, и надоедал, но, с другой стороны, я действительно занималась тем делом, которое мне нравится.

Когда мы со студентками разбирали женские образы в сериалах и образ Санкт-Петербурга, они с радостью говорили: «О, какое прекрасное исследование, сидим, сериальчики смотрим». То есть здесь как раз есть возможность изучать то, что нравится. Далее, конечно, встаёт вопрос: изучаете ли вы свой город? Есть ли у вас возможность, грубо говоря, ножками пройти и посмотреть ту или иную локацию, либо вы изучаете другую местность? И самое главное — не зацикливаться на представлении своих результатов только в рамках своего города.

Я помню, что когда представляла своё исследование в Москве, жителям города было очень интересно узнать, что происходит у нас в Петербурге. Но, с другой стороны, когда я представляла его петербуржцам, многие либо узнавали места, либо открывали для себя что-то новое. И вообще это длительный процесс: может быть, не сразу всё получится. Но, повторюсь, само исследование — и кино, и города — приносит большое удовольствие. Да, не всегда сразу получается какой-то научный результат, но туристический эффект и историческое удовлетворение вы тоже точно получите.

Я ещё раз повторюсь: мне очень нравится смотреть, когда герой входит в один дом, а появляется совершенно в другой локации, которая находится на другом конце города. И ты действительно чувствуешь эту магию кинематографа.