Исследование книжного сервиса «Литрес» и Аналитического центра НАФИ показывает: молодежь продолжает читать, но делает это иначе, чем предыдущие поколения. Эти изменения уже начинают влиять на образовательную среду, издательский рынок и форматы научно-популярного контента.

Зумеры – неожиданно самая читающая молодежь

Одним из ключевых результатов исследования стало то, что поколение Z (18–24 года) демонстрирует устойчивый интерес к книгам. Каждый второй представитель этого поколения читает более часа в день.

За последние полгода большинство зумеров прочли от одной до трёх книг, что соответствует среднему уровню читательской активности.

Однако у этой аудитории есть характерная особенность: чтение конкурирует с другими форматами контента. Почти две трети зумеров признаются, что иногда бросают книгу, не дочитав её до конца. Основные причины – нехватка времени и потеря интереса к сюжету.

Это отражает более широкий медиатренд: для цифрового поколения книга становится частью экосистемы контента, где внимание делят соцсети, стриминг и короткие видео.

Поколение «альфа»: проблемы концентрации

Среди подростков 14–17 лет ситуация выглядит сложнее. Каждый третий представитель поколения «альфа» практически не читает книги.

Даже те подростки, которые читают, часто не доходят до конца произведения: 66% признаются, что бросали книгу на полпути.

Основные причины:

● скучный сюжет – 54%,

● переключение на другую книгу – 47%,

● нехватка времени – 41%.

При этом подростки демонстрируют чёткие жанровые предпочтения. В топе:

● фантастика – 41%,

● фэнтези – 38%,

● боевики – 33%.

Интересно, что на выбор книги сильнее всего влияют социальные рекомендации: друзья, блогеры и интернет-сообщества. Влияние экранизаций также заметно выше, чем у других поколений.

Миллениалы: чтение как инструмент саморазвития

Поколение Y (25–44 года) читает иначе. Миллениалы чаще обращаются к электронным форматам книг,почти половина читателей этой возрастной группы использует digital-формат.

Отличительная черта поколения – интерес к литературе по психологии и саморазвитию. Такие книги входят в число любимых жанров у 23% миллениалов, заметно выше среднего по стране.

Это отражает более широкий тренд: для этой аудитории чтение становится инструментом личного и профессионального развития, а не только досугом.

Поколение X: хранители традиционной читательской культуры

Самые стабильные читательские привычки демонстрируют представители поколения X (45+).

Среди них выше всего доля людей, прочитавших более пяти книг за полгода. Кроме того, именно это поколение реже всего бросает книги недочитанными.

Любимые жанры:

● детективы,

● приключенческая литература,

● фантастика.

Также среди них заметно больше поклонников классической литературы.

Что означают эти изменения для образования

Исследование отражает важный структурный тренд: читательская культура становится поколенчески дифференцированной.

Для образовательной системы это означает несколько ключевых вызовов.

1. Падение концентрации у подростков

Цифровая среда формирует короткие циклы внимания. Это требует адаптации образовательных методик  от форматов учебных текстов до подачи научно-популярного материала.

2. Рост роли рекомендаций и сообществ

Для молодых читателей важнее не традиционная критика, а социальное подтверждение интереса:рекомендации друзей, блогеров и онлайн-сообществ.

Это меняет механизмы популяризации науки и литературы.

3. Конкуренция книги с другими медиа

Книга становится частью мультимедийной экосистемы. Важную роль играют экранизации, подкасты, аудиокниги и цифровые платформы.

4. Потенциал научно-популярного контента

Популярность фантастики и приключенческих сюжетов у молодежи показывает высокий потенциал научно-просветительских форматов, которые соединяют знания и динамичный сюжет.

Тренд: чтение не исчезает – оно трансформируется

Главный вывод исследования: чтение не теряет актуальности, но меняет форму.

Для старших поколений книга остаётся традиционным культурным институтом. Для молодежи – это один из форматов цифровой культуры, где важны динамика, сюжет и рекомендации сообщества.

В этой трансформации для образовательной политики открывается новая задача: переосмыслить форматы популяризации науки и знаний, сохраняя глубину содержания, но адаптируя его к медиапривычкам нового поколения.