О том, как путь от журналистики к кандидатской диссертации может стать органичным, почему ИИ уже стал союзником исследователя и какие ресурсы сегодня особенно важны для женщин в российской науке.

Тамара Громова, доцент, кандидат политических наук, руководитель Клиники информационного сопровождения деятельности СПбГУ и основной образовательной программы магистратуры «Международная журналистика и мировая политика», рассказывает о научной траектории, работе на стыке практики и академии, международном опыте и о том, как сохранять устойчивость в очень плотном профессиональном ритме.

1. Как вы выстраивали путь от бакалавриата по журналистике до защиты кандидатской диссертации по медиадискурсу в инновационной политике? Что стало ключевым решением для перехода в науку и какие навыки из медиапрактики помогли закрепиться?

У меня путь в науку, наверное, был очень органичным, потому что с журналистикой у меня, по сути, все связано еще со школы – я училась в гуманитарном классе, потом поступила на факультет журналистики СПбГУ, где закончила бакалавриат, магистратуру и аспирантуру. Сейчас это, как вы знаете, Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ.

Если говорить о ключевом моменте перехода из практики в науку, то, наверное, таким моментом стала моя магистерская диссертация. И именно тогда я поняла, что мне очень интересно переносить теоретические идеи на практический материал, смотреть, как теория работает в конкретной медиасреде.

Для меня это было особенно важно, потому что сама тема оказалась малоизученной, перспективной и не слишком традиционной для медиакоммуникационных исследований. Например, теория диффузии инноваций чаще используется в социологии, а в медиаконтексте встречается реже. Мне, наоборот, всегда было интересно работать с чем-то не самым очевидным, с тем, что требует поиска собственной исследовательской оптики.

И, конечно, огромную роль сыграл мой научный руководитель – Анна Витальевна Байчик. Она сопровождала меня фактически от бакалавриата до кандидатской диссертации, поддерживала, вдохновляла, направляла. И, если честно, именно сочетание хорошего научного руководителя и интересной темы, наверное, и стало для меня главным фактором закрепления в науке. Это повлияло не только на исследовательскую траекторию, но и на мой интерес к педагогике, к преподавательской деятельности в целом.

2. В условиях высокой нагрузки – руководство клиникой СПбГУ, магистерской программой, преподавание на английском и кураторство – как вы находите ресурсы для собственной научной работы и публикаций, включая зарубежные? Есть ли у вас стратегии распределения времени, которые могут быть полезны другим женщинам-ученым?

Если честно, никакой особой «идеальной» стратегии у меня нет. У меня с временем, скорее, сложные отношения. Я живу по принципу приоритетности: понимаю, какие задачи первостепенные, а какие можно отложить или решить позже.

Нагрузка у меня действительно большая – клиника, государственная магистратура, преподавание, сейчас еще дипломники. Плюс я мама, жена, и все это, конечно, требует постоянного переключения между ролями. Но я стараюсь быть многофункциональной и не выпадаю из работы даже в тех ситуациях, когда приходится делать несколько дел одновременно.

У меня, например, не было длительного декрета: я родила и через полгода уже вышла на работу. Кто-то может посчитать это слишком ранним выходом, но тогда у меня позволял график. Педагогическая нагрузка была небольшой, магистратурой я руководила, клиники еще не было, плюс это было время пандемии – все совпало достаточно удачно. Но даже при этом было очень тяжело: я дописывала диссертацию, когда дочке было примерно полгода, и в итоге я защитилась.

Мне вообще кажется, что в медиа-сфере нельзя расслабляться, потому что она очень стремительно развивается, во многом благодаря интернету. Поэтому нужно постоянно держать руку на пульсе, следить за трендами и стараться за день успеть как можно больше. Наверное, в этом и состоит моя главная стратегия: приоритетность, гибкость, умение переключаться и работать в очень плотном ритме.

3. Вы двукратный лауреат Премии Правительства Санкт-Петербурга и победитель «НАММИ-2023» – как эти достижения повлияли на вашу карьеру и что, по-вашему, отличает успешные научные проекты в гуманитарной сфере сегодня?

Я не могу сказать, что эти премии как-то кардинально повлияли на мою карьеру. Скорее, это стало логичным следствием того, что я уже делала в науке и преподавании. То есть это не было каким-то отдельным поворотным моментом, а скорее признанием уже проделанной работы.

Такие награды добавляют статусности. Это важно и для внутреннего ощущения, и для внешнего профессионального восприятия. Плюс, разумеется, это дополнительные весомые строки в резюме, что тоже имеет значение.

Если говорить о том, что отличает успешные научные проекты в гуманитарной сфере сегодня, мне кажется, здесь очень важно не просто следовать трендам, но и не быть полностью зависимым от них. В российской науке, особенно в медиаисследованиях, нам нужно постепенно выстраивать собственный базис, свою научную оптику, которая долгое время была в некотором смысле размыта под влиянием зарубежных, прежде всего американских и европейских, исследований.

Сейчас, на мой взгляд, важны несколько вещей:

  • научная новизна;
  • внимание к нашим собственным особенностям;
  • учет культурно-исторического кода;
  • опора на отечественные исследования;
  • при этом сохранение связи с международной повесткой.

Ну и, конечно, сегодня нельзя игнорировать современные инструменты: в том числе нейросети и сервисы для поиска научной информации. Если говорить о хорошей статье или хорошем проекте, то решающим становится именно сочетание: самостоятельная идея, актуальность, научная новизна и умение работать с современными ресурсами.

4. С учетом вашего опыта стажировок в Норвегии, Берлине и участий в международных конференциях, какие ресурсы – гранты, сети коллег или платформы – оказались самыми эффективными для развития международной карьеры женщины в российской науке?

Я думаю, что все перечисленное действительно важно: и гранты, и профессиональные сети, и платформы. Все это в комплексе работает и помогает развивать международные контакты.

Но, если говорить лично обо мне, то очень большую роль сыграл профессиональный опыт. Потому что медиаисследования, на мой взгляд, вообще невозможны без практики. Я много лет работала в PR и в других медиакоммуникационных средах. Кроме того, огромную роль играет преподавательская деятельность и постоянное общение со студентами.

На самом деле студенты дают очень много: и свежий взгляд, и новые темы, и энергию, и обратную связь. Поэтому для международного развития мне кажется важным не только участие в зарубежных стажировках или конференциях, но и постоянное включение в живую профессиональную среду.

Так что для меня самыми эффективными ресурсами были:

  • профессиональный опыт;
  • преподавание;
  • студенческая среда;
  • грантовая поддержка;
  • коллаборации и научные контакты.

5. Вы недавно прошли курсы по ИИ для преподавателей и исследователей – как технологии вроде генеративного ИИ меняют повседневную работу ученого в медиаисследованиях и помогают ли они преодолевать ограничения времени или ресурсов?

Я считаю, что искусственный интеллект – это наш безусловный союзник и друг. Я не понимаю людей, которые полностью игнорируют ИИ или запрещают студентам и ученым им пользоваться.

Для меня вопрос не в том, можно это или нельзя. Вопрос в том, как регулировать использование таких технологий и как сделать так, чтобы они действительно работали нам во благо.

ИИ помогает:

  • работать быстрее;
  • точнее формулировать мысли;
  • оперативнее искать информацию;
  • расширять горизонты;
  • преодолевать языковые барьеры.

Это особенно важно для медиаисследований, где нужно быстро ориентироваться в большом потоке информации и в изменяющейся международной повестке. Поэтому я отношусь к таким технологиям положительно – при условии грамотного и осознанного использования.

6. Руководя клиникой информационного сопровождения и магистратурой «Международная журналистика и мировая политика», как вы мотивируете молодых женщин-студенток выбирать научный путь и какие дополнительные ресурсы университета или государства могли бы ускорить их развитие?

В основном я мотивирую девушек в рамках занятий. У нас в институте вообще очень много студенток, поэтому это происходит довольно естественно.

Мне важно поддерживать молодых женщин, потому что я хорошо понимаю, насколько непросто в современном обществе быть женщиной. К женщине предъявляют огромное количество требований: быть удобной, красивой, соответствовать каким-то стандартам. И я очень не люблю, когда женщин пытаются загонять в рамки вроде «быть нежной», «быть милой» и так далее. Женщина должна быть такой, какой она сама хочет быть.

Именно поэтому мне близка педагогическая деятельность: я могу транслировать студенткам ценности критического мышления, самостоятельности и внутренней свободы. Я стараюсь приводить им примеры сильных женщин, в том числе из журналистики. Например, часто рассказываю о Нелли Блай – это очень интересная фигура, и ее биографию действительно стоит почитать.

Кроме того, я всегда стараюсь:

  • рекомендовать студенткам публикации;
  • советовать конференции;
  • поддерживать их профессиональную активность;
  • помогать с практикой;
  • рекомендовать талантливых девушек работодателям и медиакомпаниям.

Что касается дополнительных ресурсов, то я бы сказала, что сегодня у современных людей в целом возможностей достаточно. Но я бы особенно усилила поддержку молодых матерей и семей с маленькими детьми. Это та группа, на которую ложится очень серьезная нагрузка. Если бы работодатели и университеты были более лояльны – например, через гибкий график, дистанционные форматы, частичный удаленный режим, – это сильно помогло бы.

7. Ваш опыт работы в пресс-службе Комитета по транспорту и агентстве SPN Ogilvy – это редкое сочетание практики и академии: как такой бэкграунд помогает женщинам в науке оставаться конкурентоспособными и какие барьеры в переходе из медиа в академию вы преодолели?

Честно говоря, я бы не сказала, что мне пришлось преодолевать какие-то особые барьеры. Наоборот, для меня практический опыт стал преимуществом.

Я убеждена, что медиаследования невозможны без понимания практики. Если мы говорим о медиа как объекте исследования, то нужно понимать, как эта сфера реально устроена изнутри. Поэтому сочетание практики и академии – это не противоречие, а очень сильная связка.

Сейчас меня, если честно, немного беспокоит перекос в сторону проектной деятельности. Это, конечно, тоже важно, особенно в PR, SMM, GR и так далее. Но не хотелось бы, чтобы настоящая наука – именно наука в чистом виде – отошла на второй план.

Мне кажется, сейчас для гуманитарных направлений как раз очень удачное время, чтобы вырабатывать собственный взгляд, собственный фундамент, собственную четкую позицию. И мой практический опыт в медиа, наоборот, помогает мне в этом: он позволяет не быть оторванной от реальности и сохранять конкурентоспособность.

8. С фокусом на ваших публикациях по медиапредставлению инноваций и российско-китайскому сотрудничеству – какие шаги нужны женщине-исследователю сегодня для выхода на международный уровень: от английского до коллабораций?

Мне кажется, главная задача – не столько выйти на международный уровень, сколько просто качественно развивать свою тему и понятно доносить свои идеи.

Если же говорить о практических шагах, то они, наверное, такие:

  • публиковаться на иностранных языках;
  • ездить на конференции в те страны, которые связаны с вашей научной тематикой;
  • нарабатывать контактную сеть;
  • выстраивать коллаборации.

Но это, на мой взгляд, актуально не только для женщин, а вообще для любого исследователя. Международность – это скорее результат системной и качественной научной работы, а не самоцель.

9. Как вы балансируете преподавание, научные проекты и личную жизнь – есть ли инструменты или привычки, которые позволяют развиваться без выгорания?

У меня нет какого-то универсального рецепта, но я стараюсь ориентироваться прежде всего на себя и на собственное состояние. Я считаю, что важно не соревноваться с другими, а делать себя лучше – тем человеком, которым ты сама хочешь быть.

Для этого нужны:

  • образование;
  • повышение квалификации;
  • взаимодействие с разными людьми;
  • при необходимости – психотерапия;
  • отдых;
  • здоровый сон;
  • прогулки;
  • более-менее здоровый образ жизни.

То есть важен баланс. Нельзя только работать, потому что тогда быстро возникает выгорание. И нельзя постоянно смотреть на других и сравнивать себя с ними – это мало что дает. Лучше сосредоточиться на собственном развитии, на собственном ритме и на том, чтобы не терять устойчивость.

10. Какие ресурсы – менторство, финансирование, онлайн-платформы или сообщества – критически недостающие для женщин в российской науке сегодня, чтобы их развитие шло быстрее и равнее с мужчинами? Ваши планы на ближайшие годы как пример?

Я бы сказала, что сегодня особенно не хватает поддержки молодых семей, и прежде всего женщин с маленькими детьми. Это, пожалуй, одна из самых сложных и уязвимых групп, потому что нагрузка на них в разы выше.

Если говорить в целом, то женщине в науке важно не столько соревноваться с мужчинами или с кем-то еще, сколько сосредоточиться на собственном развитии. То есть ориентироваться на себя, работать над собой, учиться, совершенствоваться, поддерживать себя и профессионально, и психологически.

Что касается моих планов, то, наверное, мой пример как раз в том, чтобы продолжать совмещать науку, преподавание, руководство и наставничество. Мне важно и дальше работать со студентками, развивать медиаисследования, поддерживать молодых исследовательниц и сохранять баланс между практикой и академией.